Звонок без ответа

Азиз Айса Алкун (Aziz Isa Elkun)
Перевод с уйгурского Вильяма Молотова

В яркое солнечное утро, в чаще густых деревьев слушая пение птиц, каждый может не сомневаться что наступивший новый день, как и любой прошедший будет наполнен прекрасными и незабываемыми моментами.

В эти минуты пребывая в очень хорошем настроении я шел с дочерью по дороге в школу и держа её за руку рассказывал ей красивые и интересные рассказы о жизни.

Из нашего дома в школу мы проходим по узкому тротуару, в котором будет тесно трём пешеходам идущим в ряд. Если перед Вами будет идти человек идущий неспешной походкой, тогда чтобы его обогнать Вам придется очень аккуратно пройти чтобы не задеть прохожего. Иногда возникают небольшие трудности, когда на нашем пути встречаются мамы с малышами в больших колясках.

Сегодня нам повезло, мы встретили женщину катящую коляску и с девочкой. Приблизившись, я узнал женщину, мы с ней были знакомы уже несколько лет. Её звали Люси и она с семьей переехали из французского города Ницца в Лондон когда моя дочь училась в втором классе. С тех пор моя и её дочь учились в одном классе. Встречая друг друга на улице или во дворе, мы всегда обменивались вежливыми приветствиями. В тот момент, когда мы с дочкой приблизились почти вплотную к Люси, она с помощью видеосвязи разговаривала по телефону. Краем глаза я увидел на экране её телефона светловолосую пожилую женщину и предположил что она разговаривала с своей мамой, которая живёт в Ницце. Так как она разговаривала по телефону, я сначала хотел пройти мимо не поздоровавшись, чтобы не отвлекать её, однако посчитал, что это будет неделикатно с моей стороны. Тихим голосом я сказал ей «Доброе утро!». Она в ответ повторила то же самое с милой улыбкой на лице, сделала паузу и сказала:

-Извините, я разговаривала с мамой, сегодня ей исполнилось 80лет.

-Не надо извинений, -сказал я, какая вы счастливая, в любое время можете разговаривать с родителями по телефону…в любое время можете навещать их…даже нет необходимости в получении визы. Я хотел сказать еще что то, однако промолчал и мы с дочерью опередили мадам Люси. После того как обогнали Люси, мы прошли около 100 метров и подошли к оживленному перекрёстку. Мы с дочкой ждали когда загорится зеленый сигнал светофора, для перехода на ту сторону улицы. В это время я заметил что Люси догнала нас и с удивлением спросила:

– Простите что я не смогла с вами недавно поговорить, как вам известно, я разговаривала с мамой, хотя я помню ваши слова. Как только она произнесла эти слова загорелся зеленый цвет светофора и держа за руки наших детей мы перешли на ту сторону улицы.

После небольшой паузы Люси продолжила разговор:

– Если я правильно поняла, вы мне сказали что я могу разговаривать по телефону с своими родителями. Что вы имели в виду? А разве вы не можете разговаривать по телефону с своими родителями? Или видео

звонок в ту страну где живут ваши родители стоит так дорого?

Люси осыпала меня такого рода многочисленными вопросами. Меня немного расстроили эти вопросы.

Мне надо было объяснить этой даме, которая родилась и выросла в колыбели европейской демократии, такие стороны шовинисткой политики как «социализм», «этнический сепаратизм», «коммунизм» на моей Родине Восточном Туркестане, официально известной как Синьцзян Уйгурский Автономный Район Китая. Поэтому мне надо было терпеливо рассказать моей знакомой почему я не могу поговорить с родителями по телефону.

– нет Люси, не всё так просто. На самом деле телефонный звонок в эту страну обходится дешевле чем ваш звонок в Францию. Я не могу разговаривать с родителями в течении нескольких месяцев, несмотря на то что мой отец болен. А родственниками не общался по телефону уже больше года. Представьте, я даже не могу позвонить родному сыну. Если звоню родственникам, они не отвечают. Когда я звонил родителям, они попросили больше не звонить им, так как каждый раз когда я звоню к ним приходят полицейские и угрожают что если будут отвечать на мои звонки, к ним примут жесткие меры наказания.

Они сказали что из вышестоящего управления полиции поступило указание, о том что никто не должен принимать международные звонки. Они угрожали моей матери, что если не подчинится этому требованию, она будет строго наказана.

Люси выглядела огорченной, несмотря на то что мне на душе было плохо, я продолжал рассказывать.

– Вы, вероятно не можете поверить в то, то что я рассказал вам,- сказал я,-и вы можете спросить меня как такое возможно в наше нынешнее время? Это всего лишь капля в океане бедствий уйгурского народа. Эти проблемы начались еще в 1949 году, когда нас лишили суверинитета и стали называть этническим меньшинством в Китае.В соседнем Тибете точна такая же ситауция. Мы жив(м в формальной автономии, я родился и вырос там, прежде чем приехать в Великобританию. А в той стране не закон руководит людьми а люди руководят законом, там права человека никак не ценятся. Власти и полицейские запрещают элементарно разговаривать по телефону родителям с детьми находящимися зарубежом, боясь что дух демократии охватит и их страну.Указывают даже как одеваться, как питаться, на каком языке общатся. Сейчас это государство не осознает что их политика это преступление против человечества.Самое возмутительное то, что некоторые демократические западные страны ставя свои экономические интересы выше всего закрывают глаза на происходящее, укрепляя и развивая свои партнерские отношения только из-за денег.Я вам раньше говорил, моя национальность уйгур, мы живём по соседству с тибетцами, у нас сейчас схожая судьба.

Люси слушала меня внимательно, когда я закончил, она сказала:

-Никак не могу поверить сказанному, разве в наше время есть такие кощунственные, ужасающие явления? Неужели спецслужбы контролируют даже телефонные разговоры?Я удивлена и очень огорчена. Я знала про уйгуров еще с студенческих времен. В то время я сочуствовала вам.Разве можно в XXI веке такое допускать, когда одно государство издевается над целым народом? Может это из-за того что вы мусульмане и государство боится своих же жителей-мусульман? Однако какое отношение имеет религия к телефонным разговорам родителей и детей? Если это правда, это государство которое проводит самую радикальную политику в отношении своих граждан о котором я впервые слышу.

Когда мы с Люси закончили наш разговор, мы уже дошли до ворот школы.

-Хорошо, я благодарна вам за информацию о ситуации на вашей родине. Если вы не против, то мы продолжим наш разговор в следующий раз. У меня есть друг, он журналист и он интересуется политическими вопросами Азии, если вы не возражаете, то я познакомлю вас с ним. Если я сделаю хоть самую малость для защиты прав уйгуров, для меня это будет большой честью. Спасибо вам, приятного дня!,-сказала Люси на прощание.

У дверей класса ждал учитель моей дочки, поздоровавшись с ним и после попрощавшись с дочерью я пошел обратно. По дороге домой я почувствовал усталость. За последние шесть лет я бесчисленное количество раз проходил по этому старому тротуару. За эти годы в моей жизни произошло много всего. Я вспомнил последний мой телефонный разговор с мамой, и в моей душе тяжелым камнем лежала горечь безвыходности.

-Здравствуйте, ассаламу алейкум! Как вы мама? Как поживаете? Как отец? Он может ходить? Как родня, соседи?

Моя мама много всего видела за свои 76 лет жизни. Во время войны, когда Китай поддержал Северную Корею против Америки, она перенесла голод в раннем подростковом возрасте. Она была свидетелем и жертвой тоталитарных кампаний как «Великий скачок», в конце 50-х годов, «Культурную революцию» великого кормчего Мао в 60-х годах. Несмотря на те трудные времена мама научилась писать и читать, окончила среднюю школу. Я родился в середине 60-х, когда была в разгаре «культурная революция». После моего рождения мама еще раз была беременной, однако у мамы перед самыми родами были осложнения, в результате у мамы родился мертворожденный ребенок-мальчик. Поэтому я остался единственным ребенком в семье. Однажды она рассказала мне что в годы Коммуны она пострадала от несчастного случая. Как то она приклеивала портрет председателя Компартии Мао к стенду на поле, стоя на тележке запряженной мулом. Внезапно мул запряженный в телегу сильно испугался поднявшегося от ветра столба пыли и телега перевернулась. Она оказалась под телегой, у нее был сломан позвоночник. В то время она не могла получить надлежащее лечение, а намного позже в 90-х годах ей стало плохо, она не могла ходить. После получения кредита в банке ей сделали несколько операций и теперь она живет со стальным стержнем длиной 10см в позвоночнике.

Я слышал как её тихий и пропитанный страданием голос звучал с отрывками среди эха и был еле слышен:

-Сынок, мы в порядке… не беспокойся об отце. У него неплохой аппетит, однако в последнее время не может встать с постели… я ему даю лекарства…

Сынок, дорогой мой, хотя и мне и тебе будет тяжело, я должна это сказать… Сынок, ты можешь некоторое время не звонит нам…Каждый раз когда ты звонишь нам, к нам домой приходят полицейские, расспрашивают о содержании нашего разговора и требуют чтобы я больше не разговаривала с тобой. По их словам это приказ сверху и если я ослушаюсь, то будут очень плохие последствия вплоть до нашего ареста. В течении последних двух лет когда ты звонил нам каждую неделю звонил нам, мы каждый раз сообщали им о твоем звонке, рассказывали содержание разговора. Теперь им и этого недостаточно, они строго запрещают принимать международные звонки ни в коем случае. Родной мой, я смирилась и с этим. Бог все видит. В том месте где ты живешь тоже есть. Бог везде. Я благодарна Богу за то что ты в безопасности, у тебя семья, дети…Я знаю, что ты живешь в мире и согласии с своей семьей, я рада… Будь здоров, береги себя! Пусть хранит тебя Аллах!

Голос матери исчез, вместо голоса были слышны тяжелое дыхание и рыдание, потом эти звуки вовсе исчезли, были слышно только сигнал окончания разговора ду,ду,ду… Эта была суббота всего за неделю до конца месяца Рамадан 2017 года.

После того звонка я провёл долгую тревожную неделю. В начале новой недели я позвонил родителям, но ответа не последовало. Затем я пробовал звонить на мобильный телефон мамы, однако результат был тот же-ответа нет. Некоторое время была слышна мелодия звонка, затем раздались прерывистые звуки. Было понятно что моя мама повинуясь приказу спецслужб от безвыходности сознательно отклонила мой звонок.

Я приехал в этот великий город Лондон, когда мне было почти тридцать лет. В то время я был амбициозным молодым человеком, полным оптимизма и надежды на будущее. Я был серьезно настроен встать на путь защиты прав моего народа и других народов у которых ущемляются права. Я ожидал что ситуация с судьбой моего народа изменится к лучшему, но из года в год ситуация ухудшалась все больше и больше. За столько лет что я смог сделать для блага своего народа? Сейчас я был в глубоком отчаянии от бессилия и безвыходности. Я даже не мог защитить свои элементарные права, не могу поговорить по телефону с родителями на старости их лет и даже не могу узнать живы ли они…

Эти вопросы мучали меня, я не мог смириться с этой несправедливостью, одновременно боялся своего пламенного духа, который мог взорваться как вулкан. Полностью погруженный в эти мысли я даже не заметил как пришел домой.

Только тогда я осознал что все это горькая правда, реальность которую я должен принять как есть, в состоянии отчужденности я должен слушать свой внутренний голос, только после этого переходить к действиям, потому что я уже не тот горячий парень, который принимает импульсивные решения исходя из своих эмоций.

В то вечер за ужином, моя старшая дочь сказала:

-Папа, у меня хорошие новости, я хочу рассказать вам. По уроку географии у нас новый учитель. Он попросил нас рассказать всем, из какой страны наши родители, описать ландшафт и климат той страны. Я очень волновалась, когда пришла моя очередь. Я боялась, что если я скажу что мой отец из Восточного Туркестана, а моему учителю не будет знакомо это название, мне будет неудобно. Но я знала что никак не могу сказать что мой отец из Китая. Все равно я сказала про Восточный Туркестан, что эта страна находится к северу от Тибета, к востоку от Казахстана и Кыргызстана и к северо-западу от Китая. И еще добавила что территория Восточного Туркестана очень большая, есть горы, пустыни, реки и озера и что она в семь раз больше Великобритании.

Она продолжила:-Мне так повезло! Мой учитель пожал мне руку и сказал: я никогда раньше не встречал никого из Восточного Туркестана! Рад, что знаю вас.

Теперь мне не было повода беспокоится о том, как объяснить моим друзьям откуда мой папа.

-Моя умная, дорогая! Я горжусь вами! Вы правильно ответили, Восточный Туркестан моя и ваша страна лишившаяся независимости. Никогда не забывайте эту страну, ваш отец всегда будет верен этой стране. Восточный Туркестан оккупированная страна, которая принадлежит нашим дедам и нашим потомкам! Я не смог скрыть свои эмоции и крепко обнял свою дочь.

4 августа 2017г. Лондон

______________________

Read from Medium:  https://medium.com/@aziz.isaa/звонок-без-ответа-431111b280e9

 

Please leave your comments | پىكىر يېزىش